Как-то раз, в морозные сумерки, на оконном карнизе одной городской
квартиры встретились старые знакомые: почтенная мать семейства Ворона,
модница и щеголиха Сорока и беспечный Воробей, свой парень для всех и
любитель повеселиться.
Это был замечательный рождественский вечер. Деревья нарядились в
кружевные наряды из льда. Во многих окнах ярко горел свет, подмигивали
разноцветные огоньки гирлянд и мелькали радостные лица. Вот и за этим
окном виднелись красавица ёлка во всём великолепии праздничного убранства,
стол, который ломился от угощения, и много людей. Из-за стекла доносились
счастливые детские и не менее счастливые взрослые голоса.
— Какая прелесть! — каркнула Ворона, взмахнув от восхищения крыльями.
— Дети! Родители! А стол... — она мечтательно закатила глаза и, немного
помолчав, заключила, — Вот это праздник! Вот это Рождество!
— Ах, дорогая соседка, вы только посмотрите на свёртки под ёлкой! —
Сорока восторженно подалась вперёд, разглядывая гору коробок в блестящей
упаковке. — Какие подарки! Какие игрушки на ёлке! Как всё блестит! Уверяю
вас, — она в волнении прошлась по карнизу, — без всего этого и праздник
был бы не праздник.
— Ерунда! — перебил стрекотание Сороки возмущённый Воробей, —
Рождество там, или Новый год, или ещё что, главное —
компания.
Подпрыгнув от возбуждения, он поскользнулся и чуть было не
упал, и это маленькое происшествие немного охладило его пыл.
— Неужели вы всерьёз полагаете, — искренне изумилась Ворона, — что они
бы так веселились, не будь у них столь роскошного угощения? Какое, скажите
на милость, Рождество без сочного гуся с яблоками или аппетитного
поросёнка с брусничной подливкой?
— Обыкновенное, — не сдавался Воробей. — А вот без гостей было бы
ужасно скучно.
— Ёлка, — ещё пуще расстрекоталась Сорока, — только ёлка и подарки
способны создать ту самую, особую атмосферу Рождества. Без них ничего бы
не было!
— Угощение!
— Гости!
— Ёлка!..
Каждый настаивал на своём. Птицы чуть было не
поссорились, но тут пролетавшая мимо Синичка спросила:
— А что такое Рождество?
Спорщики в недоумении посмотрели на неё.
— Какая разница? — удивлённо чирикнул Воробей. — Это просто ещё один
повод повеселиться!
— Побыть с семьёй! — подхватила Ворона.
— Дарить и получать подарки! — выпалила Сорока и, немного подумав,
добавила, — Кажется, давным-давно в этот день кто-то родился. Получается,
что это день рождения.
Погомонив ещё немного, все вскоре забыли про Синицу и отвернулись к
окну. Они смотрели на весёлую кутерьму в комнате, на рождественского гуся
и пряники на столе, на счастливые лица детей и взрослых, и каждый думал,
что прав именно он.
Этажом выше сидел Голубь. Он слышал, как птицы спорили о Рождестве, и
очень переживал. "Неужели никто не вспомнит, что именно празднуют
сегодня?" — думал Голубь, прислушиваясь к возбуждённым голосам. "Неужели
никто так и не вспомнит о том, что более двух тысяч лет назад родился
Свет, просвещающий всякого человека, приходящего в мир?"1. Его кроткий взгляд исполнился печали.
Это был непростой голубь. Потомок древних обитателей Палестины, он мог
бы рассказать про Младенца Христа и волхвов, про обычай наряжать ёлку и
дарить подарки, про то, что Рождество приходит не только туда, где есть
сытный стол и много детей. Но Голубь не стал встревать в чужой разговор с
поучениями.
Снег искрился в свете окон и уличных фонарей. Было холодно и
по-зимнему красиво. Голубь переступил озябшими лапками и нахохлился. Со
стороны могло показаться, что он заснул, но это было не так, — он всё
думал и думал. "Смысл праздника и его дух уходят от нас. Как жаль! Кому
под силу вернуть их?"
Неожиданно на ум пришли слова: "Се, стою у двери и стучу". Голубь
встрепенулся и стал вспоминать, как там дальше. "Се, стою у двери и стучу:
если кто услышит голос Мой..."2. Вытянув шею и немного наклонив голову набок, он снова
прислушался к доносившемуся снизу гвалту и озабоченно подумал: "Услышат
ли?"
Примечания
1"Был свет истинный, Который просвещает всякого человека,
приходящего в мир."(Евангелие от Иоанна, глава 1, стих
9);
2"Се, стою у двери и стучу: если кто услышит гослос мой и
отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со
Мною."(Откровение святого Иоанна Богослова, глава 3, стих
20).
|
|
