- Так, что, Макар? Говорят денег у тебя нету? Занять тебе надо?
- Надо. - Макар бледен. Стоит, не смея поднять глаз. Сапега -
здоровый лоб, а шестерки его - еще здоровее. Кореша.
- Дать? - Сапега ухмыляется. Шестерки дышат в затылок.
- Пожалуйста. Если есть, конечно. - Так глупо. Макар уже и сам
не рад, что связался.
- Есть. Ты же сам видел.- Видел, видел. Лучше бы не видел.
Пачка. Новеньких. Сотенными. Десять штук. Во внутреннем кармане пиджака. Ведь
только что считал гад. Сначала туда. Потом обратно. Выровнял стопку и спрятал -
вон оттопыривается.
- И сколько тебе?
- Полторан. - Смелости добавить "Ты же сам знаешь" не хватило.
Плохо дело. Не просто так подошел Сапега. Не по доброте душевной.
- А тебе на что?
Чувствуя, как наливаются кровью уши, пятнами бежит румянец по
щекам и четко выделяется красный треугольник над переносицей - с синей
пульсирующей жилкой, Макар все же отвечает. Вежливо.
- Сестренке. На подарок. Я полугодие завалил. Родители денег не
дадут. И сами покупать не станут. Скажут - деньги на ветер.
Сапега тянется к внутреннему карману. Медленно. Раздумчиво.
Смотрит куда-то поверх голов любопытствующих одноклассников.
- А ты отдашь? - замирает в явном сомнении. С рукой, нырнувшей
к сердцу, с удивленно-недоверчивым взглядом.
- Да. Я отдам. Сразу на новый год. - Голос звенит. Сталью.
Макар не в силах сдержать злость.
- А... - Рука продолжает прерванное было движение, копошится и
выныривает с пачкой. Сигарет. - Ну на новый год и приходи.
Прикуривая, Сапега исподлобья наблюдает за Макаряном. Тот,
обогнув по широкой дуге скалящихся шестерок, собирает учебники. Алгебру и
Физику. Аккуратно. Зло.
- Зря ты так, Сапега.
- Слышь, Донченко. Если у тебя отец блатной, так ты не думай,
что тебе все можно. Мои деньги. Хочу - даю, хочу - нет.
- Может у тебя отец и блатной. А у меня отец - банкир... И
нечего предлагать было, если давать не собирался.
Сапега ухмыляясь, курит. Молчит. Донцу отвечать - себе дороже.
Сапега - хитрый, Донец - умный. Враз причешет и разведет.
Собравшись, Макарян идет к выходу, вежливо и молча пропускает
входящую физичку и аккуратно закрывает за собой дверь. Лидия Николавна, далеко
запенсионного возраста дама, спускает очки на кончик носа. Обводит класс поверх
толстых телескопических стекол:
- Куда это он?
Сапега лениво тушит сигарету о парту. Все так же
загадочно-ехидно ухмыляясь, идет на свою камчатку. Игнорируя преподавателя,
класс вяло разбредается по местам.
На следующем уроке - алгебре - Макар сидит за своей партой. Как
ни в чем не бывало. Класс шушукается и хихикает. Не стал Макар пропускать
алгебру, даже из принципа. С алгеброй у него - завал полный. Строчит поспешно
недоделанную домашку, аж зарылся в учебник. И когда дверь вдруг распахивается с
удара тяжелого ботинка Сапеги, Макар даже не поднимает головы. Отшатнувшийся по
углам класс замирает.
- Деньги отдай, урод. - Стоящий в дверях Сапега страшен.
Набычившись, он кажется раза в два шире, шея перекручена вздувшимися жилами.
Поднимая голову, Макар цепляется взглядом за эти жилы, да так и встает с места -
глядя на неестественно вздувшуюся шею Сапеги.
- К-какие деньги?
Сапега с ревом срывается с места, девчонки визжат, Макар,
путаясь ногами в парте, пытается отскочить к окну и только громкий окрик "Не
тронь!" заставляет Сапегу запнуться. В дверном проеме стоит Донец.
- Не тронь. У меня твои деньги.
- Отдай. - Оторопев от такой наглости, Сапега повторяет
последнюю, прочно засевшую в голове мысль. - Отдай.
- Приходи на новый год. Я отдам. - Донченко вдруг улыбается.
Широко и открыто - дружественно.
В конец обалдевший Сапега стоит еще секунду - выпучив глаза и
глотая воздух, как рыба. А потом оба они, выбивая дверной косяк, мертво
сцепившись, летят в коридор - на пол.
Еще до конца шестого урока вся школа стоит на ушах. В кабинете
директора при трех закрытых дверях проходит экстренно собранный педсовет. Сапега
плачет. Не так как плачут дети. Слезы Сапеги злы - оставляют на щеках редкие
полосы. Шея сведена судорогой, взгляд впился в Донца. Донец как-то дико
улыбается. Прижимает к переносице мокрый носовой платок. И если Сапега только и
знает, что повторяет "Отдай!", Донец, напротив, отвечает на вопросы охотно.
- Донченко, - завуч искренне считает себя первоклассным
психологом, - ты взял у Сережи деньги?
- Я. Десять штук. Они в моем шкафчике. Можете посмотреть.
- Алеша, - физичка протирает свои телескопы, не потому что те
запотели: чтобы скрыть смущение, - тебе нужны были деньги?
Донец улыбается дико.
- Нет.
Все знают, деньги у Донченко есть: отец банкир.
- Сережа, - физичка пытается зайти с другой стороны, - почему
Донченко... взял твои деньги?
Сапега с трудом фокусируется на преподавателе: отвык замечать.
- Я что, знаю? Пусть отдаст!
Донец вдруг начинает смеяться. Он пытается сдерживаться, но
смех подгибает ноги. Из носа снова идет кровь.
- Да отдам я, отдам.
Сапега перестает плакать. Дергается сведенная судорогой шея.
Завуч, вдруг испугавшись, поднимается, захлопывает по-деловому раскрытую папку.
- Ну вот и хорошо. - Натянутая улыбка похожа на оскал, -
Донченко, приведешь отца в школу. Дальше будем разбираться с родителями.
- Это уж теперь на новый год. Отец в загранке. Мы одни с
бабушкой. - Донец стоит запрокинув голову.
- Да ты ж к медсестре пойди, Лёша! - спохватывается физичка. А
еще она чует неладное. Тонко выверенным чутьем педагога со стажем.
Смятый педсовет тянется к двери. Минует учительскую, секретаря
в крошечном предбаннике, открывает дверь в заполненный детьми коридор. Рядом,
соревнуясь по цвету с побелкой, в подчеркнутом одиночестве подпирает стену
Макарян. Руки спрятаны в карманах по локоть. Сапега порывается задержаться, но
физичка настойчиво проталкивает его дальше, в едва расступающуюся толпу
школьников. Донец делает шаг в сторону и останавливается рядом с Макаром. Они
терпеливо ждут, пока последний учитель пройдет мимо.
"...десять тысяч... ... три зарплаты... ...мы к новому году
даже с премиальными такого не получим... ...на литературу двести рублей...".
Потом терпеливо ждут, пока разбредутся последние зеваки.
И еще чуть-чуть стоят. Молча.
Макар когда-то успевает вынуть из карманов руки и поднять
затравленно опущенный взгляд. Донченко никак не может остановить идущую носом
кровь. Шмыгая вязкой юшкой, смотрит в конец коридора.
- Слышь, Макар... А приходи на Новый год к нам... Чай пить...
Макар внимательно смотрит в лицо Донца. Угадывает его смущение.
- Конечно приду, Донец. Какие вопросы?
Из школы они выходят вместе.
|
|
